Военторг, военные товары,горки, берцы, подсумки, тактическое снаряжение, плейткериеры и бронежилеты, РПС, разгрузки, оружейный обвес, форма, костюмы в пикселе, ВСУ, ЗСУ, АТО, Историческая реконструкцияисторическое фехтование
 
ФорумФорум  ЧаВоЧаВо  ПоискПоиск  ПользователиПользователи  РегистрацияРегистрация  ВходВход  

Поделиться | 
 

 Куликовская битва 1380 г

Перейти вниз 
АвторСообщение
Artemius
БЕРСЕРК
БЕРСЕРК
avatar

Сообщения : 740
Дата регистрации : 2008-06-26
Возраст : 28
Откуда : Днепропетровск, Багатур - Самарканд

СообщениеТема: Куликовская битва 1380 г   Пт Май 22, 2009 11:55 pm

Одна из важнейших битва нашего периода! Так сказать "Порог нашей реконструкции"...
Так что обсуждаем, комрады!

Материал из Википедии...

Кулико́вская би́тва[7] (Мамаево или Донское побоище) — сражение между войсками русских княжеств и ордынцами 8 сентября 1380 года (6888 год от сотворения мира) на Куликовом поле между реками Дон, Непрядва и Красивая Меча на территории, в настоящее время относящейся к Тульской области, на площади около 10 км².

В 60-е годы XIV века усиление Московского княжества на Руси и темника Мамая в Золотой Орде шло практически одновременно, причём объединению Орды под властью Мамая во многом способствовали русские князья своими победами над Тагаем на р. Войде в 1365 году, над Булат-Темиром на р. Пьяна в 1367 году и походом на среднюю Волгу в 1370 году.

Когда в 1371 году Мамай дал ярлык на великое владимирское княжение Михаилу Александровичу Тверскому, Дмитрий Иванович сказал послу Ачихоже «к ярлыку не еду, князя Михаила на княжение в землю владимирскую не пущу, а тебе, послу, путь чист», что явилось переломным моментом в отношениях Москвы и Орды. В 1372 году Дмитрий добился прекращения литовской помощи Тверскому княжеству (Любутский мир), в 1375 году добился от Твери признания условия «а пойдут на нас татарове али на тобе, нам с тобою иде противу их; аще мы пойдём на татар, то тебе единою с нами поиде противу им», после чего уже весной 1376 года русское войско во главе с Д. М. Боброком-Волынским вторглось на среднюю Волгу, взяло откуп 5000 рублей с мамаевых ставленников и посадило там русских таможенников.

В 1376 году перешедший на службу к Мамаю с левобережья Волги хан Синей Орды Арапша разорил Новосильское княжество, избегая сражения с вышедшим за Оку московским войском, в 1377 на р. Пьяна разгромил не успевшее изготовиться к битве московско-суздальское войско, разорил Нижегородское и Рязанское княжества. В 1378 году Мамай всё-таки решился на прямое столкновение с Дмитрием, но войско Бегича потерпело сокрушительное поражение на р. Вожа. Рязанское княжество сразу же вновь было разорено Мамаем, но в 1378−1380 годах Мамай потерял свои позиции и на нижней Волге в пользу Тохтамыша.

Сбор русских войск был назначен в Коломне 15 августа. Из Москвы в Коломну выступило ядро русского войска тремя частями по трём дорогам. Отдельно шёл двор самого Дмитрия, отдельно полки его двоюродного брата Владимира Андреевича Серпуховского и отдельно полки подручных белозёрских, ярославских и ростовских князей.

Участие в общерусском сборе приняли представители почти всех земель Северо-Восточной Руси. Помимо подручных князей, прибыли войска из Суздальского, Тверского и Смоленского великих княжеств. Также были отряды волжских и сибирских татар[источник?]. Уже в Коломне был сформирован первичный боевой порядок: Дмитрий возглавил большой полк; Владимир Андреевич — полк правой руки; в полк левой руки был назначен командующим Глеб Брянский; передовой полк составили коломенцы.

Получивший большую известность, благодаря житию Сергия Радонежского, эпизод с благословением войска Сергием в ранних источниках о Куликовской битве не упоминается[8]. Существует также версия (В. А. Кучкин), согласно которой рассказ Жития о благословении Сергием Радонежским Дмитрия Донского на борьбу с Мамаем относится не к Куликовской битве, а к битве на реке Воже (1378 г.) и связан в «Сказании о Мамаевом побоище» и других поздних текстах с Куликовской битвой уже впоследствии, как с более масштабным событием[9].

Непосредственным формальным поводом предстоящего столкновения стал отказ Дмитрия от требования Мамая увеличить выплачиваемую дань до размеров, в которых она выплачивалась при Джанибеке. Мамай рассчитывал на объединение усилий с великим князем литовским Ягайло и Олегом Рязанским против Москвы, при этом он рассчитывал на то, что Дмитрий не рискнёт выводить войска за Оку, а займёт оборонительную позицию на её северном берегу, как уже делал это в 1373 и 1379 годах. Соединение сил союзников на южном берегу Оки планировалось на 14 сентября.

Однако, Дмитрий, осознавая опасность такого объединения, 26 августа стремительно вывел войско за Оку в рязанские пределы, как в 1378 году. Следует заметить, что Дмитрий повёл войско к Дону не по кратчайшему маршруту, а по дуге западнее центральных районов Рязанского княжества, приказал, чтобы ни один волос не упал с головы рязанца, «Задонщина» упоминает в числе погибших на Куликовом поле 70 рязанских бояр, а в 1382 году, когда Дмитрий и Владимир уедут на север собирать войска против Тохтамыша, Олег Рязанский покажет тому броды на Оке, а суздальские князья вообще выступят на стороне ордынцев. Решение о переходе Оки стало неожиданным не только для Мамая. В русских городах, пославших свои полки на коломенский сбор, переход Оки с оставлением стратегического резерва в Москве был расценен как движение на верную смерть:

И когда услышали в городе Москве, и в Переяславле, и в Костроме, и во Владимире, и во всех городах великого князя и всех князей русских, что пошел князь великий за Оку, то настала в Москве и во всех его пределах печаль великая, и поднялся плач горький, и разнеслись звуки рыданий[10]

На пути к Дону, в урочище Березуй, к русскому войску присоединились полки литовских князей Андрея и Дмитрия Ольгердовичей. Андрей был наместником Дмитрия во Пскове, а Дмитрий — в Переяславле-Залесском, однако, по некоторым версиям, они привели и войска из своих прежних уделов, бывших в составе Великого княжества Литовского — соответственно Полоцка, Стародуба и Трубчевска. В последний момент к русскому войску присоединились новгородцы (в Новгороде в 1379-1380 годах наместником был литовский князь Юрий Наримантович[11]). Полк правой руки, сформированный в Коломне во главе с Владимиром Андреевичем, выполнял затем в битве роль засадного полка, а Андрей Ольгердович в битве возглавил полк правой руки. Историк военного искусства Разин Е. А. указывает на то, что русская рать в ту эпоху состояла из пяти полков, однако, считает полк во главе с Дмитрием Ольгердовичем не частью полка правой руки, а шестым полком, частным резервом в тылу большого полка.

Русские летописи приводят следующие данные о численности русской армии: «Летописная повесть о Куликовской битве» — 100 тыс. воинов Московского княжества и 50-100 тыс. воинов союзников, «Сказание о Мамаевом побоище», написанное также на основе исторического источника — 260 тыс. или 303 тыс., Никоновская летопись — 400 тыс. (встречаются оценки численности отдельных частей русского войска: 30 тыс. белозёрцев, 7 тыс. или 30 тыс. новгородцев, 7 тыс. или 70 тыс. литовцев, 40-70 тыс. в засадном полку). Однако следует учитывать, что цифры приводимые в средневековых источниках обычно крайне преувеличены. Более поздние исследователи (Е. А. Разин и др.), подсчитав общее количество населения русских земель, учтя принцип комплектования войск и время переправы русской армии (количество мостов и сам период переправы по ним), останавливались на том, что под знамёнами Дмитрия собралось 50−60 тысяч воинов, из них лишь 20−25 тысяч — войска непосредственно Московского княжества. Это сходится с данными «первого русского историка» В. Н. Татищева о 60 тысячах. Исходя из численности европейских армий того времени, войско Дмитрия Донского можно оценивать в 10−15 тысяч человек.

Критическая ситуация, в которой оказался Мамай после битвы на реке Воже и наступления Тохтамыша из-за Волги к устью Дона, заставила Мамая использовать все возможности для сбора максимальных сил. Есть любопытное известие, будто советники Мамая говорили ему: «Орда твоя оскудела, сила твоя изнемогла; но у тебя много богатства, пошли нанять генуэзцев, черкес, ясов и другие народы»[12]. Также в числе наёмников названы мусульмане, армяне и буртасы. По одной из версий[2], весь центр боевого порядка ордынцев на Куликовом поле составляла наёмная генуэзская пехота, конница стояла на флангах. Встречается информация о численности генуэзцев в 4 тыс. человек и о том, что за участие в походе Мамай расплатился с ними участком крымского побережья от Судака до Балаклавы.

В XIV веке встречаются численности ордынских войск в 3 тумена (битва при Синих Водах 1362 году, Мамай наблюдал с Красного холма за ходом Куликовской битвы с тремя тёмными князьями), 4 тумена (поход войск Узбека в Галицию в 1340 году), 5 туменов (разгром Твери в 1328 году, битва на Воже в 1378 году). Мамай господствовал лишь в западной половине Орды, в битве на Воже и в Куликовской битве потерял почти всё своё войско, а в 1385 году для похода на Тавриз Тохтамыш со всей территории Золотой Орды собрал армию в 90 тысяч человек. «Сказание о Мамаевом побоище» называет цифру 800 тыс.человек.

Место битвы
Из летописных источников известно, что сражение происходило «близ устья Дона и Непрядвы». При помощи методов палеогеографии учёные установили, что «на левом берегу Непрядвы в то время находился сплошной лес». Принимая во внимание, что в описаниях битвы упоминается конница, учёные выделили безлесный участок близ слияния рек на правом берегу, который ограничен с одной стороны, реками Доном, Непрядвой и Смолкой, а с другой — оврагами и балками, вероятно, существовавшими уже в те времена. Экспедиция оценила размер участка боевых действий в «два километра при максимальной ширине восемьсот метров.» [13]

Долгое время одной из загадок являлось отсутствие захоронений павших на поле боя. Весной 2006 года археологическая экспедиция использовала георадар новой конструкции, который выявил «шесть объектов, расположенных с запада на восток с интервалом 100—120 м.» По версии учёных это и есть захоронения погибших. Отсутствие костных останков учёные объяснили тем, что «после битвы тела погибших закапывались на небольшую глубину», а «чернозём обладает повышенной химической активностью и под действием осадков практически полностью деструктурирует тела погибших, включая кости.» Привлечённые к экспертизе сотрудники, занимающиеся судебно-медицинской идентификацией личности подтвердили наличие праха, но «не смогли установить, является ли прах в пробах останками человека или животного.» [14]

Отсутствие значимых находок боевого снаряжения на поле боя историки объясняют тем, что в средние века «эти вещи были безумно дорогими[13]», поэтому после сражения все предметы были тщательно собраны. В советское время на этом поле велись сельскохозяйственные работы, в качестве удобрения применялась разрушающая металл аммиачная селитра. Тем не менее, археологическим экспедициям удаётся делать представляющие исторический интерес находки: втулку, основание копья, кольчужное колечко, обломок топора, части оторочки рукава или подола кольчуги, сделанные из латуни; панцирные пластины, которые крепились на основе из кожаного ремешка[13].

Подготовка к битве
Вечером 7 сентября русские войска были выстроены в боевые порядки. Большой полк и весь двор московского князя встали в центре. Ими командовал московский окольничий Тимофей Вельяминов. На флангах стали полк правой руки под командованием литовского князя Андрея Ольгердовича и полк левой руки князей Василия Ярославского и Феодора Моложского. Впереди перед большим полком стал сторожевой полк князей Симеона Оболенского и Иоанна Тарусского. В дубраву вверх по Дону был поставлен засадный полк во главе с Владимиром Андреевичем и Дмитрием Михайловичем Боброком-Волынским. Считается, что засадный полк стоял в дубраве рядом с полком левой руки, однако, в «Задонщине» говорится об ударе засадного полка с правой руки. О делении на полки по родам войск неизвестно.

Вечером и ночью 7 сентября Дмитрий Иванович объезжал войска, делая смотр. Тогда же, вечером, татарские передовые части, тесня русских разведчиков Семёна Малика, увидели русские построившиеся войска. В ночь на 8 сентября Дмитрий с Боброком выезжали на разведку и издали осматривали татарские и свои позиции.
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль
Artemius
БЕРСЕРК
БЕРСЕРК
avatar

Сообщения : 740
Дата регистрации : 2008-06-26
Возраст : 28
Откуда : Днепропетровск, Багатур - Самарканд

СообщениеТема: Re: Куликовская битва 1380 г   Пт Май 22, 2009 11:55 pm

продолжение из Википедии...

Русское знамя
«Сказание о Мамаевом побоище» свидетельствует, что русские войска шли в бой под чёрным знаменем с изображением образа Иисуса Христа.

Существует также мнение, что поскольку оригинальный текст сказания не сохранился, а дошёл до наших дней в списках, то при переписывании могла произойти ошибка. То есть в изначальном тексте сказания могли быть такие слова:

чермный – багровый, тёмнокрасный, мутно-красный (Воды чермны, яко кровь)
червный/червоный – красный, алый, ярко-красный
червленый – багряный, багровый, ярко-малиновый[15]
Также в Слове о полку Игореве используется схожее описание – «Чрвлен стяг».

Ход битвы
Утро 8 сентября было туманным. До 11 часов, пока туман не рассеялся, войска стояли готовыми к бою, поддерживали связь («перекликались») звуками труб. Князь вновь объезжал полки, часто меняя лошадей. В 12 часов показались на Куликовом поле и татары. Битва началась поединком татарина Челубея (или Телебея) с иноком Александром Пересветом. Оба поединщика пали мёртвыми (возможно, этот эпизод, описанный только в «Сказании о Мамаевом побоище», является легендой). Далее последовал бой сторожевого полка с татарским авангардом, возглавляемым военачальником Теляком. Дмитрий Донской сначала был в сторожевом полку[10], а затем встал в ряды большого полка, поменявшись одеждой и конём с московским боярином Михаилом Андреевичем Бренком, который затем сражался и принял смерть под знаменем великого князя.

«Сила великаа татарская борзо с шоломяни грядуще и ту пакы, не поступающе, сташа, ибо несть места, где им разступитися; и тако сташа, копиа закладше, стена у стены, каждо их на плещи предних своих имуще, предние краче, а задние должае. А князь велики такоже с великою своею силою русскою з другого шоломяни поиде противу им»[16]. Бой в центре был затяжной и долгий. Летописцы указывали, что кони уже не могли не ступать по трупам, так как не было чистого места. «Пешаа русскаа великаа рать, аки древеса сломишися и, аки сено посечено, лежаху, и бе видети страшно зело…»[16]. В центре русские были на грани прорыва своих боевых порядков, но помог частный контрудар, когда «Глеб Брянский с полками владимирским и суздальским поступи через трупы мёртвых»[11]. «На правой стране князь Андрей Ольгердович не единою татар нападши и многих избил, но не смеяша вдаль гнатися, видя большой полк недвижусчийся и яко вся сила татарская паде на средину и лежи, хотяху разорвати»[11]. Основной удар татары направили на русский полк левой руки, он не удержался, оторвался от большого полка и побежал к Непрядве, татары преследовали его, возникла угроза тылу русского большого полка.

Владимир Андреевич, командовавший засадным полком, предлагал нанести удар раньше, но воевода Боброк удерживал его, а когда татары прорвались к реке и подставили засадному полку тыл, приказал вступить в бой. Удар конницы из засады с тыла на основные силы татар стал решающим. Татарская конница была загнана в реку и там перебита. Одновременно перешли в наступление полки Андрея и Дмитрия Ольгердовичей. Татары смешались и обратились в бегство.

Ход боя переломился. Мамай, наблюдавший издали за ходом сражения и увидев поражение, бежал с малыми силами, как только засадный полк русских вступил в бой. Перегруппировать татарские силы, продолжить бой или хотя бы прикрыть отступление было некому. Поэтому всё татарское войско побежало.

Засадный полк преследовал татар до реки Красивой Мечи 50 вёрст, «избив» их «бесчисленное множество». Вернувшись из погони, Владимир Андреевич стал собирать войско. Сам великий князь был ранен и сбит с коня, но смог добраться до леса, где и был найден после битвы в бессознательном состоянии[17].

Летописцы сильно преувеличивают число погибших ордынцев, доводя их до 800 тыс. (что соответствует оценке всего войска Мамая) и даже до 1,5 млн. человек. «Задонщина» говорит о бегстве Мамая сам-девять в Крым, то есть о гибели 8/9 всего войска в битве.

Ордынцам при виде удара засадного полка приписывается фраза «молодые с нами бились, а доблии (лучшие, старшие) сохранились»[18]. Сразу после битвы была поставлена задача пересчитать, «сколько у нас воевод нет и сколько молодых (служилых) людей». Московский боярин Михаил Александрович сделал печальный доклад о гибели около 500 бояр (40 московских, 40-50 серпуховских, 20 коломенских, 20 переяславских, 25 костромских, 35 владимирских, 50 суздальских, 50 нижегородских, 40 муромских, 30-34 ростовских, 20-23 дмитровских, 60-70 можайских, 30-60 звенигородских, 15 углицких, 20 галицких, 13-30 новгородских, 30 литовских, 70 рязанских), «а молодым людям (младшим дружинникам) и счёта нет; но только знаем, погибло у нас дружины всей 253 тысячи, а осталось у нас дружины 50 (40) тысяч». Также погибло несколько десятков князей. Среди погибших упоминаются Семён Михайлович и Дмитрий Монастырёв, о гибели которых известно также соответственно в битве на р.Пьяне в 1377 году и битве на р.Воже в 1378 году.

С 9 по 16 сентября хоронили убитых; на общей могиле воздвигнута была церковь, давно уже не существующая. Церковь узаконила совершать по убиенным поминовение в Дмитриеву родительскую субботу, «пока стоит Россия».

Когда обозы, в которых повезли домой и многочисленных раненых воинов, отстали от главного войска, литовцы князя Ягайло и некоторые рязанцы грабили эти обозы и добивали беззащитных раненых.

Наличие в русском войске сурожан в качестве проводников дает основание предполагать о намерении командования русской рати осуществить поход в глубь степей, в которых кочевали татары. Но победу на Куликовом поле не удалось закрепить полным разгромом Золотой Орды. Для этого не было еще достаточных сил. Учтя большие потери русской рати и опасность похода в глубь степей с небольшими силами, командование приняло решение возвратиться в Москву[2]

Обратное шествие Дмитрия было настоящим торжеством; Олег Рязанский признал его старшим, заключил союз; московский народ радовался победе и прозвал Дмитрия Донским, а Владимира Храбрым (по другой версии, великий московский князь Дмитрий Иванович получил почётное наименование Донской лишь при Иване Грозном[19]). Многие считали эту победу за избавление от татарского ига, но вскоре убедились, что татары ещё сильны, и нескоро может наступить желанное освобождение. Тем не менее победа сильно увеличила в глазах народа могущество московского князя и этим содействовала делу государственного объединения.

Поражение Мамаевого войска способствовало «консолидации Золотой Орды под властью единого правителя хана Тохтамыша»[19]. Мамай спешно собрал в Крыму остаток сил, собираясь снова изгоном идти на Русь, но был разбит Тохтамышем. Через два года состоялся поход Тохтамыша на Москву. Дмитрий Донской и Владимир Андреевич уехали соответственно в Кострому и Волок Ламский для сбора войск. Тохтамышу удалось взять и разграбить Москву и другие города, но один из ордынских отрядов был разбит под Волоком.
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль
Artemius
БЕРСЕРК
БЕРСЕРК
avatar

Сообщения : 740
Дата регистрации : 2008-06-26
Возраст : 28
Откуда : Днепропетровск, Багатур - Самарканд

СообщениеТема: Re: Куликовская битва 1380 г   Пт Май 22, 2009 11:56 pm

Энциклопедия "Кругосвет"
КУЛИКОВСКАЯ БИТВА – битва русских полков во главе с великим князем московским и владимирским Дмитрием Ивановичем и ордынским войском под началом хана Мамая 8 сентября 1380 на Куликовом поле (на правом берегу Дона, в районе впадения в него реки Непрядва), поворотный пункт в борьбе русского народа с игом Золотой Орды.
После поражения золотоордынских войск на реке Воже в 1378, ордынский тёмник (военачальник, командовавший «тьмою», то есть 10 000 войска), выбранный ханом, по имени Мамай решил сломить русских князей и усилить их зависимость от Орды. Летом 1380 он собрал войско, насчитывавшее ок. 100–150 тыс. воинов. Помимо татар и монголов, в нем имелись отряды осетин, армян, живших в Крыму генуэзцев, черкесов, и ряда других народов. Союзником Мамая согласился быть великий князь литовский Ягайло, войско которого должно было поддержать ордынцев, двигаясь по Оке. Другим союзником Мамая – по сообщению ряда летописей – был рязанский князь Олег Иванович. По данным других летописей, Олег Иванович лишь на словах выразил готовность союзничать, обещав Мамаю воевать на стороне татар, сам же немедленно предупредил русское воинство о грозящем соединении Мамая и Ягайло.

В конце июля 1380, узнав о намерениях ордынцев и литовцев воевать с Русью, московский князь Дмитрий Иванович обратился с призывом о сборе русских военных сил в столице и Коломне, и вскоре собрал рать, немногим меньшую войска Мамая. В основном в ней были москвичи и воины из земель, признавших власть московского князя, хотя ряд лояльных Москве земель – Новогорода, Смоленска, Нижнего Новгорода – не выразили готовности поддержать Дмитрия. Не дал своих «воев» и главный соперник князя московского – князь тверской. Проведенная Дмитрием военная реформа, укрепив ядро русского войска за счет княжеских конниц, дала доступ в число ратников многочисленным ремесленникам и горожанам, составившим «тяжелую пехоту». Пешие ратники, по распоряжению полководца, были вооружены копьями с узколистными наконечниками треугольной формы, плотно насаженными на длинные крепкие древки, либо метальными копьями с кинжаловидными наконечниками. Против пеших ордынцев (коих было немного) русские воины имели сабли, а для дальнего боя – обеспечены луками, шлемами-шишаками, металлическими наушиями и кольчужными бармицами (воротниками-оплечьями), грудь воина была прикрыта чешуйчатой, пластинчатой или наборной броней, комбинированной с кольчугой. Старые миндалевидные щиты были заменены круглыми, треугольными, прямоугольными и сердцевидными.

План похода Дмитрия состоял в том, чтобы, не дать хану Мамаю соединиться с союзником или союзниками, вынудить его переправиться через Оку или сделать это самим, неожиданно выйдя навстречу противнику. Благословение на исполнение замысла Дмитрий получил у игумена Сергия из Радонежского монастыря. Сергий предрек князю победу и, согласно легенде, послал с ним «на брань» двух иноков своей обители – Пересвета и Ослябю.

Из Коломны, где собралась многотысячная рать Дмитрия, он в конце августа дал приказ двигаться на юг. Стремительный марш русских войск (около 200 км. за 11 дней) не позволил силам противника соединиться.

В ночь с 7 на 8 августа, перейдя реку Дон с левого на правый берег по наплывным мостам из бревен и уничтожив переправу, русские вышли к Куликову полю. Тыл русских был прикрыт рекой – тактический маневр, открывший новую страницу в русской военной тактике. Князь Дмитрий довольно рискованно отрезал себе пути возможного отступления, но одновременно прикрыл с флангов свое войско реками и глубокими оврагами, затруднив осуществление обходных маневров конницы ордынцев. Диктуя Мамаю свои условия боя, князь расположил русские войска эшелонировано: впереди стоял Передовой полк (под командование князей всеволжских Дмитрия и Владимира), за ним – Большой из пеших ратей (командир – Тимофей Вельяминов), правый и левый фланги прикрывали конные полки «правой руки» (командир – коломенский тысяцкий Микула Вельяминова, брат Тимофея) и «левой руки» (командир – литовский князь Андрей Ольгердович). За этим основным войском встал резерв – легкая конница (командир – брат Андрея, Дмитрий Ольгердович). Она должна была встретить ордынцев стрелами. В густой дубраве Дмитрий приказал расположиться резервному Засадному полу под командованием двоюродного брата Дмитрия, серпуховского князя Владимира Андреевича, после битвы получившего прозвище Храбрый, а также опытного воинского воеводы боярина Дмитрия Михайловича Боброка-Волынского. Московский князь старался вынудить ордынцев, в первой линии которых всегда стояла конница, а в второй – пехота, к фронтальной атаке.

Битва началась утром 8 сентября поединком богатырей. С русской стороны на поединок был выставлен Александр Пересвет – монах Троице-Сергиева монастыря, до пострижения – брянский (по др. версии, любечский) боярин. Его противником оказался татарский богатырь Темир-мурза (Челубей). Воины одновременно вонзили друг в друга копья: это предвещало большое кровопролитие и долгую битву. Едва Челубей упал из седла, ордынская конница двинулась в бой и быстро смяла Передовой полк. Дальнейший натиск монголо-татар в центре был задержан вводом в действие русского резерва. Мамай перенес главный удар на левый фланг и начал там теснить русские полки. Положение спас, вышедший из дубравы, Засадный полк серпуховского князя Владимира Андеевича, ударил в тыл и фланг ордынской коннице и решил исход битвы.

Предполагают, что мамаева рать была разгромлена за четыре часа (если сражение продолжалась с одиннадцати до двух часов дня). Русские воины преследовали ее остатки до реки Красивая Меча (50 км выше Куликова поля); там же была захвачена Ставка ордынцев. Мамай успел бежать; Ягайло, узнав о его поражении, также спешно повернул обратно.

Потери обеих сторон в Куликовской битве были огромными. Убитых (и русских, и ордынцев) хоронили 8 дней. В сражении пали 12 русских князей, 483 боярина (60% командного состава русского войска.). Князь Дмитрий Иванович, который участвовал в битве на передовой в составе Большого полка был ранен в ходе сражения, но выжил и получил в дальнейшем прозвище «Донской».

Куликовская битва вселила уверенность в возможности победы над ордынцами. Поражение на Куликовом поле ускорило процесс политического дробления Золотой Орды на улусы. Два года после победы на Куликовом поле Русь не платила ордынцам дани, что положило начало освобождению русского народа от ордынского ига, росту его самосознания и самосознания других народов, находившихся под игом ордынцев, укрепило роль Москвы как центра объединения русских земель в единое государство.

Память о Куликовской битве сохранилась в исторических песнях, былинах, повестях Задонщина, Сказание о Мамаевом побоище и др.). Созданное в 90-е 14 – первой половине 15 в. вслед за летописными повестями Сказание о Мамаевом побоище являет собой самое полное освещение событий сентября 1380. Известно более 100 списков Сказания, начиная с 16 и по 19 в., которые дошли в 4-х основных редакциях (Основная, Распространенная, Летописная и Киприановская). Распространенная содержит подробное изложение событий Куликовской битвы, каких нет в других памятниках, начиная с предыстории (посольство Захария Тютчева в Орду с дарами с целью предотвратить кровавые события) и о самой битве (участие в ней Новгородских полков и др.). Только в Сказании сохранились сведения о численности войск Мамая, описания приготовления к походу («упряжения») русских полков, подробности их маршрута на Куликово поле, особенности дислокации русских войск, перечисление князей и воевод, принимавших участие в сражении.

Киприановскя редакция выдвигает на первый план роль митрополита Киприана, в ней союзником Мамая назван (как это и было на самом деле) литовской князь Ягайло. В Сказании много из дидактической церковной литературы: и в рассказе о поездке Дмитрия и его брата Владимира к преподобному Сергею Родонежскому за благословением, и о молитвах жены Дмитрия Евдокии, которыми «были спасены» сам князь и их дети, и то, что в уста воеводы Дмитрия Боброка – Волынца вложены слова, что «крест есть главное оружие», и то, что московский князь «выполняет благое дело», которыми руководит Бог, а Мамай – тьму и зло, за которыми стоит дьявол. Этот мотив проходит через все списки Сказания, в котором князь Дмитрий наделен множеством положительных характеристик (мудрость, смелость, мужество, полководческий талант, отвага и т.д.).

Фольклорная основа Сказания усиливает впечатление от описания битвы, представляя эпизод единоборства перед началом битвы Пересвета с Челубеем, картину переодевания Дмитрия в одежду простого воина с передачей своих доспехов воеводе Михаилу Бренку, а также подвиги воевод, бояр, простых воинов (Юрка-сапожник и др.). В Сказании присутствует и поэтика: сравнение русских воинов с соколами и кречетами, описание картин природы, эпизоды прощания уходивших из Москвы к месту битвы воинов с женами.

В 1807 Сказание использовал русский драматург В.А.Озеров при написании трагедии Дмитрий Донской.

Первым памятником героям Куликовской биты стала церковь на Куликовом поле, собранная вскоре после битвы из дубов Зеленой дубравы, где был спрятан а засаде полк князя Владимира Андреевича. В Москве в честь событий 1380 были возведены церковь Всех Святых на Куличиках (ныне находится рядом с современной станцией метро «Китай-город»), а также Богородице-Рождественский монастырь, в те времена давший приют вдовам и сиротам ратников, полегших в Куликовской битве. На Красном холме Куликова поля в 1848 была сооружена 28-метровая чугунная колонна – памятник в честь победы Дмитрия Донского над Золотой Ордой (архитектор А.П.Брюллов, брат живописца). В 1913–1918 на Куликовом поле был выстроен храм во имя преп. Сергея Радонежского.

Куликовская битва нашла отражение и в картинах О.Кипренского – Князь Донской после Куликовской битвы, Утро на Куликовом поле, М.Авилова – Поединок Пересвета и Челубея и др. Тема славы русского оружия в 14 в. представлена кантатой Ю.Шапорина Нa поле Куликовом. Широко отмечалось 600-летие Куликовской битвы. В 2002 учрежден Орден «За Служение Отечеству» в память св. в. кн. Дмитрия Донского и преподобного игумена Сергия Радонежского. Попытки препятствовать объявлению дня Куликовской битвы днем славы русского оружия, исходившие в 1990-е от группы татарских историков, мотивировавших свои действия желанием предотвратить формирование тем самым «образа врага», были категорически отвергнуты президентом Татарстана М.Шаймиевым, подчеркнувшим, что русские и татары давно «собраны в едином Отечестве и они должны взаимно уважительно относится к страницам истории боевой славы народов».

В русской церковной истории победа на Куликовом поле стала со временем чествоваться одновременно с праздником Рождества Пресвятой Богородицы, отмечаемом ежегодно 21 сентября (8 сентября по старому стилю).
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль
Artemius
БЕРСЕРК
БЕРСЕРК
avatar

Сообщения : 740
Дата регистрации : 2008-06-26
Возраст : 28
Откуда : Днепропетровск, Багатур - Самарканд

СообщениеТема: Re: Куликовская битва 1380 г   Пт Май 22, 2009 11:58 pm

Андрей Наумов, заместитель директора Историко-культурного и природного заповедника «Куликово поле»
Заутра же в субботу порану месяца септябрия в 8 день в самыи праздник Рожества Пречистыя всходящу солнцу, бысть тма велика по всеи земли, и мгляно бяше было того утра до третиаго часа…», — так, по словам летописца, начиналось утро на Куликовом поле. Этот день навсегда вошел в историю России как Мамаево, или Донское, побоище. Позднее, Куликовская битва, как назвал это сражение Н. М. Карамзин, стало предметом исследования многих поколений русских и зарубежных историков. Сегодня ее историография, насчитывает не одну тысячу публикаций. Во все века, когда стоял вопрос жизни и смерти Отечества, Куликовская битва являлась для русских людей синонимом беспримерного героизма, мужества, стойкости и самопожертвования. И сегодня, спустя более шести веков, это сражение продолжает волновать умы наших современников.
Почему Куликовская битва, которую Александр Блок отнес к символическим событиям русской истории, так ярко и прочно вошла не только в наше прошлое, но и настоящее? Ответ на этот вопрос подсказывает вся наша богатая на драматические страницы история, весь длительный и противоречивый путь становления и развития Российского государства.
Сама фактическая канва события оставляет двоякое впечатление: с одной стороны –– обыденности этой кампании в череде походов русских ратей, с другой –– его неординарности для всей многовековой истории русско-ордынского противостояния. Так, в поход на Куликово поле со своими дружинами отправились далеко не все союзные Москве князья, как это было, например, в более раннем походе на Тверь 1375 года или более позднем –– на Новгород в 1386 году. Победы над различными военными соединениями Золотой Орды были и ранее. Достаточно вспомнить разгром рязанцами войска мурзы Тагая под Шишевским лесом в 1365 году или широко известную Вожскую битву 1378 года. Объективно Куликовская битва, как справедливо отметил А. А. Горский, послужила консолидации Золотой Орды под властью единого правителя хана Тохтамыша, который спустя всего два года сжег Москву и подверг страшному разорению земли Московского княжества. Все это так. Но в то же время поход соединенной рати князя Дмитрия на Куликовом поле стал чрезвычайным по замыслу и его осуществлению военным предприятием московских князей, которых вплоть до середины XVII столетия было очень и очень немного.
Река Ока в XIV веке и много позже являлась, по образному выражению В. Кучкина, «русским Рубиконом». Обычно московские, а позднее и русские полки встречали степняков на окских бродах, стремясь использовать преимущества естественных рубежей и слабость боевых построений противника во время переправ через крупные водные препятствия. Вспомним знаменитое «Стояние на Угре». Любой поход за Оку означал высшую степень риска, отрыв от районов сосредоточения и базирования, выражаясь военной терминологией. Не случайно, по сообщению «Летописной повести», после вестей о переправе русских войск за Оку «бысть в городе Москве и по всем градом туга велика и плач горек». Можно себе представить, какую ответственность брал на себя князь Дмитрий и его воеводы, когда было принято решение о походе за Оку. Князь повел в куликовский поход практически все военные силы, бывшие у него в наличии. В Москве остался небольшой гарнизон под руководством боярина Федора Андреевича, который вряд ли представлял собой крупную боевую единицу, способную выдержать осаду многочисленного противника. За Окой русским полкам предстояло двигаться по чужой территории рязанского пограничья, имея за спиной военные силы Олега Рязанского, на дружественную, а тем более активную союзническую поддержку которого не приходилось рассчитывать. Эти опасения подтвердили события, связанные с возвращением русских дружин домой после сражения, когда рязанцы сильно пограбили великокняжескую рать. С запада двигались на соединение с Мамаем литовские полки Ягайло. Марш-бросок к Куликову полю за 130 верст от южных границ Московского княжества в подобной ситуации являлся сложной и очень ответственной по тем временам военной операцией. Это положение еще более усугублялось тем, что, по некоторым источникам, перейдя Дон, войско Дмитрия оказалось на ордынской территории.
Трудно себе представить, что случилось бы, если Мамай успел соединиться с Ягайло или Олег Рязанский перешел на сторону ордынцев. А уж последствия поражения в сражении имели бы катастрофический характер для всей последующей русской истории. По этому поводу историк М. Тихомиров писал: «Что было бы, если бы победа осталась на стороне Мамая? Повторились бы времена Батыевы, только в более ужасном виде... И тогда русским пришлось бы, может быть, еще долго-долго дожидаться дня твоего освобождения от ненавистного татарского ига». Можно сказать, что, предприняв поход на Куликово поле, московский князь поставил на карту не только свою судьбу, судьбу своего ближайшего окружения, союзных князей и всех ратников этого похода, не только судьбу своего княжества, но и будущее всей Руси. Для успешного осуществления похода на Куликово поле требовались хорошо налаженная тактическая и стратегическая разведка, грамотное управление полками, точный расчет маршрута движения и расстановки сил и, наконец, боевой опыт и стойкость воинов, талант воевод и верный выбор тактики боя во время самой битвы. Все это, как показали события Мамаева побоища, у князя Дмитрия было.
Оценка событий Мамаева побоища была неоднозначна на различных этапах русской истории. Трактовка этого сражения менялась в связи с реалиями общественно-политической жизни Руси и России. Примечательно, что о Куликовской битве всегда вспоминали в критические периоды русской истории. Первые летописные сообщения о сражении являлись «московской летописной реляцией о Куликовской битве». Они выполнены в виде небольших сообщений, не превышавших по объему рассказы о других сражениях той эпохи (например, Вожской битвы). Однако даже в этих сухих и сжатых по объему хроникальных сообщениях уже содержатся три основных линии значения, которые будут развиты и углублены в более поздних произведениях о битве. Московский князь Дмитрий не только хотел «боронити своея отчины», что было вполне логично и естественно, но и «поиде… за святые церкви и за правоверную веру христианьскую и за всю Русьскую землю». То есть Куликовская битва представлена как эпизод векового противостояния христиан и «поганого рода Измалтеского» (как именовали всегда всех кочевников). Сразу после сражения, значение битвы было воспринято как отражение агрессии Мамая не только против Москвы, но и всех русских земель. Отголоски Куликовской битвы содержатся в московско-рязанских договорах, возведении обетных церквей и монастырей, синодиках и родословцах того времени.
Впервые воспоминания о Куликовской битве как о прологе освобождения от ордынского ига прозвучали во время знаменитого «Стояния на Угре» в 1480 году. В послании великому князю ростовский архиепископ Вассиан Рыло ставит в пример Ивану III князя Дмитрия Донского, который «не усумнеся, ни убояся татарского множества, не обратися вспять». Таким образом, Вассиан, опираясь на пример Куликовской битвы, призывает Ивана III решительно и окончательно сбросить ордынское иго. Глубоко символична эта связь двух событий, разделенных целым столетием. Но именно в это столетие происходит процесс осмысления и осознания величия Мамаева побоища в непрерывной борьбе с многовековым врагом, которое воплотилось в эпохальных для Руси литературных произведениях «Задонщине» и «Сказании о Мамаевом побоище».
Переход к активной наступательной политике русских царей на территории бывшей Золотой Орды снова сопровождается и политически обосновывается победой на Куликовом поле. Особенно ярко это проявилось в деятельности Ивана Грозного и его Казанском походе 1552 года. Борьба с казанцами, воспринимавшаяся как общерусское дело, постоянно будила образы Куликовской битвы. Не случайно в «Казанском летописце», описывающем этот поход на Казань, действия Ивана Горозного напоминают поведение московского князя Дмитрия*. В годы царствования Ивана Грозного были созданы такие летописные и литературные произведения, как Степенная книга, Никоновская летопись (Патриарший список), Лицевой летописный свод, многочисленные списки «Сказания о Мамаевом побоище», в которых много внимания было уделено Куликовской битве и великому князю Дмитрию Донскому. При Иване Грозном великий московский князь Дмитрий Иванович получил почетное наименование Донской. Сам царь подчеркивал свое происхождение от князя Дмитрия Ивановича, отмечая, например, в «Послании Андрею Курбскому» (1564 год): «По божьему изволению начала самодержавия и его православного Российского царства от великого царя Владимира, просветившего всю Русскую землю светом и крещением, а от него царя Владимира Мономаха, который получил от греков достойнейшую честь, и от храброго великого государя Александра Невского, одержавшего победу над безбожными немцами, и от достойного хвалы великого государя Димитрия, одержавшего за Доном великую победу над безбожными агарянами…».
Тема Куликовской битвы в дальнейшем звучит в борьбе России с Крымским ханством и за выход России к Черному морю, как одно из ярких событий противостояния Руси и Степи. Именно так Куликовская битва вошла в труд русского историка XVII века А. И. Лызлова «Скифская история» (1692 год). В начале XVIII столетия проявился интерес и к месту Куликовской битвы. По сведениям тульского историка А. Ф. Афремова, Петр I, приезжая на Иван-озеро для проверки работ по сооружению Ивановского канала, соединявшего Дон и Волгу, посетил Зеленую дубраву Куликова поля. Он осмотрел место Куликовской битвы и приказал заклеймить оставшиеся дубы дубравы, запретив их рубку. По мнению А. Д. Горского, с появлением исторической науки в России в начале XVIII века «…Куликовская битва, естественно, привлекла внимание авторов исторических сочинений как выдающееся событие русской истории…».
Однако, подлинный общественный интерес к сражению возникает в первой четверти XIX века. В 1813 году после изгнания Наполеона из России М. И. Кутузов, заботясь о сохранении в виде исторического памятника укреплений у Тарутинского лагеря, писал местной помещице А. Н. Нарышкиной: «Река Нара будет для нас так же знаменита, как Непрядва, на берегах которой погибли бесчисленные полчища Мамая». Рост патриотических настроений в России после Отечественной войны и небывалый успех «Истории» М. Н. Карамзина побудили просвещенное дворянство обратиться к памяти Куликовской битвы не только на страницах древних рукописей, но и к самому Куликову полю. Итогом этой деятельности стало обнаружение первых находок на месте битвы и возведение в 1849-1850 годах на Красном холме Куликова поля величественного монумента Дмитрию Донскому.
Теперь Куликовская битва воспринималась уже не как яркий эпизод в борьбе с Ордой и ее приемниками, а как символ борьбы за независимость, борьбы за русскую национальную идею. Именно эти лозунги послужили идейной основой первого юбилейного празднования 500-летия Куликовской битвы в 1880 году, которое сопровождалось военным парадом и торжественными речами, призывавшими российских воинов быть достойными памяти их далеких предков. Имена героев Куликовской битвы присваивались военным кораблям и воинским подразделениям. С ХVIII – по начало ХХ века в составе русского военного флота находилось шесть боевых кораблей, носивших имена героев Куликовской битвы. В 1904-1905 годах эти корабли принимали участие в морских сражениях Русско-японской войны. Во время Первой мировой войны на Румынском фронте действовал русский полк, носивший название Куликовского.
В первые годы советской власти новые идеологи, казалось бы, прочно забыли о Куликовской битве. Князь Дмитрий представал со страниц марксисткой литературы как крупный феодал, нерешительный и безвольный, зависимый от бояр и духовенства. Примечательно, что в обширном труде ведущего историка той эпохи М. Н. Покровского «История России с древнейших времен» Куликовская битва упомянута лишь один раз и даже не в авторском тексте, а в летописной цитате о походе Ивана III на Новгород. Однако в условиях роста угрозы гитлеровского нацизма конца 30-х годов XX века, когда военно-патриотическое воспитание стало ключевым в пропаганде тех лет, оценки деятельности Дмитрия Донского и Куликовской битвы меняются на диаметрально противоположные. Дмитрий Донской в советской историографии становится уже однозначно положительным персонажем, более того, «крупнейшим историческим деятелем». После переосмысления оценки сражения стало возможным и проведение празднования 560-летия Куликовской битвы. Большой праздник с митингом и первой музейной выставкой на Куликовом поле состоялся на Красном Холме у храма Сергия Радонежского и памятника Дмитрию Донскому.
В суровые годы Великой Отечественной войны подвиг героев Куликовской битвы вдохновлял солдат Красной армии. На тему Мамаева побоища выпускались брошюры, плакаты, где проводились прямые аналогии между ордами гитлеровцев и ордынцев. 7 ноября 1941 года, выступая перед воинами Красной армии во время парада на Красной площади в осажденной Москве, И. В. Сталин сказал: «Война, которую вы ведете, есть война освободительная, война справедливая. Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков – Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова!» Таким образом, имя московского князя и его победа на Куликовом поле были поставлено в ряд с выдающимися военными полководцами.
Одним из ярких эпизодов тех лет стало строительство танковой колонны «Димитрий Донской». Она была создана в 1943 году на средства Русской православной церкви, верующих и священнослужителей. Только ленинградцы в условиях блокады собрали для строительства этих танков 3,182 миллиона рублей. 40 танков Т-34 с надписями на башнях «Дмитрий Донской» были переданы частям Красной армии у д. Горелки под Тулой 7 марта 1944 года. В благодарственном письме командования 516-го танкового полка на имя митрополита Николая было написано: «Выполняя Ваш наказ, рядовые, сержанты и офицеры нашей части на врученных Вами танках, полные любви к своей Матери-Родине, к своему народу, успешно громят заклятого врага, изгоняя его из нашей земли… Имя великого русского полководца Дмитрия Донского как немеркнущую славу русского оружия мы пронесем на броне наших танков вперед на запад, к полной и окончательной победе». Танки с надписью на броне «Дмитрий Донской» закончили войну в Берлине.
После войны тема Куликовской битвы прочно вошла в советскую историческую и учебную литературу, искусство, специальные исторические исследования. Но широкомасштабное празднование 600-летия битвы в 1980 году не оставило ни одного гражданина СССР в неведении об этом историческом событии. Этот юбилей послужил новым мощным толчком к изучению Куликовской битвы. В эти годы все более отчетливо стала проявляться тенденция смещения акцентов в значении Куликовской битвы от военно-политических к осознанию сражения как мощного фактора единения русских людей, которые начали осознавать себя как единая нация, строящая свою государственность. Эта точка зрения стала превалирующей в последнее время как в исторической литературе, так и в публицистике. Новые политические веяния 90-х гг. прошедшего века нисколько не поколебали эту прочно устоявшуюся позицию. Несмотря на волну «новых версий» истории Куликовской битвы последних лет, объединяющее и созидающее значение этого события не вызывает сомнений ни у одного здравомыслящего гражданина России.
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль
Спонсируемый контент




СообщениеТема: Re: Куликовская битва 1380 г   

Вернуться к началу Перейти вниз
 
Куликовская битва 1380 г
Вернуться к началу 
Страница 1 из 1

Права доступа к этому форуму:Вы не можете отвечать на сообщения
Военторг Спецназ :: История ВКЛ :: История-
Перейти: